Menu

Поставки угля: преступное промедление

Новая власть и дальше игнорирует все очевиднее сигналы опасности, к которой привела монополия России в импорте энергетического угля для украинских электростанций. Несмотря на шестой год войны, сохраняется практически стопроцентная зависимость от российского антрацита.

В последнее время основное внимание СМИ и чиновников в энергетической сфере сосредоточено на возможном прекращении транзита российского газа с января 2020 года, изменении тарифов на голубое топливо и ценах на электроэнергию в связи с введением рынка электроэнергии. Одновременно и дальше игнорируются «мины замедленного действия», заложенные в украинскую энергетику, связанные с сохранением и даже ростом монопольных позиций РФ в импорте угля на украинские электростанции. В частности, не оцененен должным образом с точки зрения вызовов, которые эта зависимость предвещает для страны в целом, уже повторный сигнал, который получила Украина с поставкой антрацитового угля на Луганскую ТЭС.

Старые грабли

Уже перед началом отопительного сезона 2018 года Россия заблокировала поставки антрацита на Луганскую ТЭС, поэтому с 6 ноября того же года станция перешла на сжигание природного газа. Тогда этот «сигнал» продлился всего неделю, однако в Украине выводов не сделали. Летом в этом году ситуация повторилась: 29 июля станция снова вынуждена была перейти на газ из-за исчерпания запасов угля, поставки которого до сих пор не восстановлены.

Однако производить электроэнергию из природного газа ТЭС может только при условии государственных дотаций, ведь в противном случае из-за убыточности работы станция может просто остановиться. А значит, подконтрольная Украины часть Луганщины останется без электроснабжения, по крайней мере, в необходимых объёмах. Дотирование может происходить различными способами. Например, 14 августа правительство попыталось обязать Нафтогаз продавать газ Луганской ТЭС на 2 грн за 1 м3 дешевле, чем другим потребителям. Впоследствии это решение пришлось отменить. Можно переложить высокую стоимость «газовой» электроэнергии на остальных потребителей по тем же «лекалам», как это сейчас происходит с «зеленой» электроэнергией. Или компенсировать целевым субсидированием из бюджета.

Но во-первых, в любом случае цена вопроса измеряется сотнями миллионов гривен в месяц (по оценкам Нафтогаза, от 120 до 300 млн грн в зависимости от объёмов сжигания голубого топлива и его стоимости в разное время года). А во-вторых, это довольно значительные объёмы дополнительного потребления, а следовательно, и импорта природного газа. К примеру, за неделю работы на голубом топливе в ноябре 2018 года ТЭС сожгла 20 млн м3 газа. Годовое же дополнительное потребление может достигать 0,8-1 млрд м3. Это, кстати, больше, чем удалось нарастить добычи голубого топлива по всей стране за несколько последних лет.

Для решения локальной проблемы с Луганской ТЭС руководству страны надо сосредотачиваться не на декларациях о возвращении оккупированных территорий, а на том, чтобы энергетически и транспортно интегрировать с остальной страной хотя бы подконтрольные районы. Необходимо ускорить достройку подстанции «Креминская» и связанных с ней линий электропередач.

Это дало бы возможность поставлять электроэнергию на подконтрольную Луганщину из общей энергосистемы страны. Несмотря на очевидную актуальность и возможность выполнить работы значительно быстрее, их возведение представители предыдущей власти растянули почти на три года (начали тоже лишь в 2017-м). В то же время это не снимает необходимости строительства железнодорожного сообщения между станциями Белокуракино и Сватово, которое соединит восточную часть Луганской области с железнодорожной сетью страны. Хотя строительство этой ветки Укрзализныця признала инвестиционно непривлекательным (2,5 млрд грн вложений при окупаемости за 30-35 лет), этот вопрос по важности выходит за пределы одного предприятия и является составной частью национальной безопасности и экономического развития прифронтовых территорий. Или же их упадка. Тем более, что финансовые потери, которые несет государство по любому варианту дотирования газа для ЛТЭС только в течение одного года, сопоставимы со всей стоимостью подключения восточной Луганщины к железнодорожной сети страны:

Симптом большой проблемы

Однако проблема монопольной зависимости Луганской ТЭС от поставок российского антрацитового угля, которая на протяжении всего 10 месяцев актуализировалась уже второй раз, — это лишь симптом похожей проблемы, однако уже в общенациональном масштабе. Хотя Нафтогаз последнее время значительно активнее наращивает закачку голубого топлива в газовые хранилища, чтобы «запас прочности» на 4-5 млрд м3 был больше, чем обычно (на случай, если Россия прекратит поставлять газ в украинскую ГТС), фактор антрацитовой зависимости от РФ способен нивелировать весь положительный эффект от такой подготовки.

Несмотря на шестой год войны, сохраняется практически стопроцентная зависимость от российского антрацита, срыв всех планов диверсификации источников его импорта или создания условий для его замещения углем газовых марок, доступным как внутри страны, так и на мировом рынке. Более того, как показывает проведенный нами анализ, в последнее время такая зависимость только усилилась (хотя во втором полугодии 2017 года, после транспортной блокады ОРДиЛО, уже был достигнут существенный прогресс в диверсификации источников импорта антрацитового угля):

Кроме Луганской ТЭС, на которой зависимость от российского импорта антрацита уже проявила себя в полной мере, такие энергетические проблемы присущи и некоторым другим станциям на территориях, прилегающих к занятым врагом. И прежде всего Славянской ТЭС на севере Донецкой области, которая также является одним из существенных потребителей российского антрацита. Именно она в 2018 году сожгла его больше всего — 1,63 млн т. Хотя критической потребности в её работе вообще не было. В марте — апреле 2017 года она простаивала, однако её мощность успешно компенсировали станции, которые работали на газовом угле внутренней добычи, а также Запорожская АЭС.

Наконец, стоит напомнить и о том, что большая часть Киева зимой обеспечивается Дарницкой ТЭЦ, которая на шестом году войны в Украине (!) и дальше работает на антраците, приобретенном исключительно у страны-агрессора. А перевод станции на газ создаст серьёзную дополнительную нагрузку на газовые резервы страны.

Вполне вероятно, что в пик отопительного сезона РФ может спровоцировать блокаду поставок в Украину антрацита, но уже не локально, то есть в луганском масштабе, а в общегосударственном. И таким образом не только создаст проблемы в украинской электроэнергетике, но и заставит тратить накопленные в хранилищах дополнительные миллиарды кубометров дефицитного газа на замещение антрацита для ТЭС. Эта угроза, которая годами игнорировалась предыдущей властью, похоже, так и не привлекла должного внимания новой. Более того, недавно в СМИ появилась информация, что государственная компания «Центрэнерго» подписала договор на поставку угля из РФ на 400 млн грн с ООО «Нефть Форс», основатель и директор которого имеет непосредственное отношение к деятельности группы «Приват» Игоря Коломойского.

Коррупционно-олигархический откат, который активизировался после частичных успехов прошлых лет, особенно весной 2017 года, уже отбросил страну назад на пути укрепления энергонезависимости. Даже учитывая уровень, достигнутый в начале 2017 года.

Выход — в демонополизации

Деформированная логика внутренней борьбы с монополией Ахметова (которая, похоже, имеет целью лишь прикрыть лоббирование схем импортеров угля из РФ), в последнее время активно играет на руку тем, кто стремится усилить зависимость украинской энергетики от российского антрацита. Например, неоднократные попытки Минэнергоугля протащить норму о приоритетности использования угля отечественной добычи перед импортным наталкиваются на противодействие под предлогом, что это, мол, лоббирование интересов Ахметова. Аргументы противников инициативы, которая уменьшила бы зависимость страны от импорта топлива с территории агрессора, довольно примитивны.

Поэтому ситуацию спасет только демонополизация внутренней добычи через принудительное распределение угледобывающих и генерирующих активов ДТЭК на, по крайней мере, три-четыре действительно независимые компании. Они будут конкурировать между собой и будут заинтересованы в наращивании добычи, чтобы вытеснить конкурентов. А это приведет к снижению цен на уголь и, в свою очередь, на электроэнергию, произведенную ТЭС, и создаст предпосылки для реального подъёма угледобывающей отрасли в стране и преодоления монопольной зависимости от энергоимпорта с территории агрессора. ДТЭК действительно является монополистом, но глупо решать вопросы демонополизации внутреннего рынка угля формированием полной зависимости от импорта российского антрацита. Особенно тогда, когда она и так критична.



Источник: “http://prioritet.org/novosti-ukrainy/item/33268-postavki-uglya-prestupnoe-promedlenie”